Наша «Обитель»

Когда я прочитал «Санькя» Захара Прилепина, мне стало ясно, что русская литература может выйти из постмодернистского парка аттракционов на улицу, туда, где протекает реальная жизнь. Когда я прочитал вполне заслуживающую Нобелевскую премию по литературе, а не только полученный ей русский Букер, «Обитель», я тихо порадовался тому, что живу одновременно с гением так, как как жили современники Толстого и Достоевского. Может, они с ними и не общались, но какой-то свет до них не мог не доходить, правда же?
В приложении к «Обители» Прилепин упоминает, что ему не по душе советская власть, но совсем ненавистны те, кто ее, как правило, яро критикует. Вот, даже сложное отношение можно описать, мое же отношение у Прилепину описать очень просто — я считаю его лучшим современным русским писателем, а «Обитель» — лучшим современным русским романом. И, чтобы не сомневаться в этом, я игнорирую и буду игнорировать всю прилепинскую общественную деятельность, такую же бестолковую, как общественная деятельность любого настоящего писателя (кроме Чехова, который про нее помалкивал).
«Обитель» — большое произведение, говорить про него можно много — про Бога и судьбу России, про ГУЛАГ, про большевиков, про любовь, про жизнь и смерть, про все на свете — это настоящий роман. Я же остановлюсь на одном — на языке Прилепина. Как он его сформировал, как достиг такого уровня? Кто-то писал, что Солженицын первичен, а Прилепин вторичен, но как неудобно и тоскливо читать Солженицына и как просто и легко читать Прилепина! Словно присутствуешь при реальной жизни, герои живые, Прилепину удается все — и высокое и низкое (думаю, с возрастом высокое возьмет верх), грустное и смешное, вся палитра в его свободном распоряжении. Кажется, вот, зашел автор в тупик, ан нет, выпутался и как ловко и поучительно! По душе мне и его отстраненная позиция, никуда он нас не гнет, не зовет, показывает жизнь такой, как она есть — решай, читатель, сам. Литературный уровень Прилепина в «Обители» потрясающий, критики его так не напишут.
Кому-то может не понравиться прилепинский дразнящий натурализм, описания физиологии и жестокостей, но по нынешним временам, признаемся себе, это наиболее целомудренное из возможных честных описаний ада на земле.
И, да, дневник Галины тоже он написал.
Среди нас большой мастер, литературный гений, и будем молиться, чтобы ему не отстрелили его такую талантливую лысую башку где-нибудь в ЛНР.
Пусть пишет дальше!