Написал о революционном бессилии

Вот как было раньше. В старинные времена. Недоплачивал фабрикант рабочим, усиливал эксплоатацию. Рабочие прекращали работать, организовывали профсоюз, выдвигали активных лидеров. Договаривались о требованиях. Потом лидеры шли общаться с фабрикантом, вызывали его, он в итоге выходил и о чем-то с ними договаривался. Это — можно, а вот это — никак нельзя. Так делался шаг вперед. Во всех отношениях.
А как у нас — собрался, значит, на Болотной, креативный класс со страшно креативными для власти лозунгами. В субботу собрался, в свой выходной, постоял и разошелся. Потом, собрался он же почти, на Сахарова. Плакаты и инсталляции были еще круче. Опять — чтобы не прерывать процесс, в субботу. Навальный поорал «да или нет», народ посвистел в свистки и разошелся.
Дальше то что?
Я уже не говорю об организации альтернативного правительства, как предлагал нам незадолго до смерти Гавел. Может быть, хотя бы собрали бы делегацию и попытались войти в условный Кремль, поговорить с президентом? Сесть за стол переговоров? Передать петицию от возмущенного народа?
Не, стали обсуждать, когда будет следующий митинг выходного дня.
И все это сопровождается раздуванием щек и щемящим ощущением единства.
Мне не понравилось, как Оргкомитет распорядился наследием Болотной. Мне тем более не понравилось, как он распорядился наследием Сахарова.
Толку нету.
Власть торжествует.
Она имеет дело с детьми малыми, неразумными. Неопасными.