Государство и спецслужбы

В каждом обществе есть элита разного рода, есть средний более-менее образованный обычно нейтральный слой и есть низы — люмпены, криминалитет, революционеры — склонный к попранию законов, низвержению всего и вся. Разумеется, в периоды шатаний и потрясений, к низам может примыкать та или иная часть среднего слоя, иногда довольно значительная.
Внутренняя устойчивость государства в значительной степени определяется способностью элиты с помощью силовых структур контролировать нижний слой общества и держать его в безопасном состоянии для остальной его части. Когда элита неспособна на это — происходят смены элит, революции, гражданские войны, всплески преступности и так далее. Для российской истории это, например, волнения 1905 года, революция 1917 года, горбачевский и ельцинский период.
Другой основной способ обеспечения устойчивости — борьба с социальным расслоением, всеобщая занятость, всеобщее образование. Это уменьшает процент люмпенизированных низов, зараженных полным презрением к формируемым элитой идеалам — на такой почве легко укореняются любые радикальные или антиобщественные взгляды.
Но без спецслужб, ведущих постоянную работу по изоляции наиболее оголтелой части люмпенизированного нижнего слоя, ничего хорошего не получится. Такие люди должны ощущать страх — понимать, что, если они поднимают голову, то последует наказание. Поэтому работа по укреплению законности неизбежна для государства, которое хочет дальше существовать. В любой развитой стране достаточно сказать кому-то еще что-нибудь радикальное — и ты попадешь под постоянный контроль.
Даже такая чудовищно экономически неэффективная страна, измученная дефицитом и основанная на утопических идеалах, как СССР, просуществовала достаточно долго и стабильно благодаря как постоянной работе с населением, снижающей социальное расслоение, так и эффективной работе спецслужб.
В современной России я не вижу ни того, ни другого. Социальное расслоение стало астрономическим, в целых регионах нет работы, здесь опаснее быть бизнесменом, чем хулиганом или радикалом, на местах признаки центральной власти малозаметны.